В рубрику "Preview" | К списку рубрик | К списку авторов | К списку публикаций
В конце марта огромное количество активных интернет-пользователей было обеспокоено сбоем в работе мессенджера Telegram – все решили, что приложение было заблокировано, как это и было обещано Роскомнадзором. Но тревога оказалась ложной. Павел Дуров сообщил, что сбои в работе мессенджера связаны с проблемами с электричеством, а вовсе не с РКН. Но у любителей теории заговора остались предположения, что работа приложения была сознательно остановлена, дабы мы ощутили “жизнь без Telegram”. И, судя по стону в Фейсбуке, для многих эти ощущения оказались довольно болезненными.
Неизвестно, чем закончится противостояние Павла Дурова и РКН, но многие телеграм-каналы уже опубликовали инструкцию по обходу блокировок или, в крайнем случае, рассказали, на каких еще ресурсах можно будет найти их материалы.
Вообще интересная история происходит с телеграм-каналами: с бешеной скоростью они превращаются в отдельные, зачастую довольно популярные и влиятельные средства массовой информации. И я даже не имею в виду каналы уже имеющихся изданий, телеканалов и ресурсов, здесь речь идет о телеграм-каналах как самостоятельных медиа со своими правилами и философией. И количество их увеличивается, как и увеличивается количество подписчиков. В чем же феномен такой популярности? Думаю, тут дело не только в безопасности, анонимности и огромном количестве инсайдов, которые часто оказываются фейками.
Уже много лет в нашей стране методично изживается новостная телевизионная журналистика. Большинство телеканалов находятся под контролем государства и зачастую не могут позволить себе самостоятельные шаги. Те крупицы альтернативной информации, независимые СМИ, которые когда-то существовали, сейчас уничтожены или исчезли из эфира, журналистику сменила пропаганда. Конечно, большое количество людей все еще продолжает смотреть телевизор, но тех, кто ему верит, остается все меньше и меньше. Жуткая трагедия в Кемерово показала, что новостные службы главных телеканалов довольно инертны, долго запрягают, не могут быстро сориентироваться, возможно, что ждут указания “сверху” – о чем можно говорить, а о чем – нет. Поэтому инициативу быстро перехватили телеграм-каналы – первая информация о пожаре поступала именно оттуда. Интернет сформировал повестку и перетащил аудиторию к себе. Но понятие фактчекинга здесь присутствует не всегда, поэтому трагическое событие моментально обросло слухами. Но удивляться тут нечему: когда на телевидении нет альтернативы, она появляется в других местах. И вирусное сообщение в соцсети становится чуть ли не истиной в последней инстанции.
Результатом вытеснения информации из телевизора стала растущая популярность блогов, телеграм-каналов, страниц в соцсетях как новых источников информации. И самое забавное, что даже регулированием, репрессивными законами, блокировками ввести полную цензуру в Интернете будет крайне затруднительно. Чем больше запрещают, тем слаще становится запретный плод и тем быстрее наши соотечественники повышают интернет-грамотность, учась обходить любые блокировки.
Я не верю в то, что журналистика умерла, не верю, что телевизор останется уделом только старшего поколения. Но для возвращения аудитории к телевизору, если вообще это возможно, необходимо будет вернуть ее доверие. Работы предстоит много.
Опубликовано: Журнал "Broadcasting. Телевидение и радиовещание" #2, 2018
Посещений: 2657
Автор
| |||
В рубрику "Preview" | К списку рубрик | К списку авторов | К списку публикаций