Контакты
Подписка
МЕНЮ
Контакты
Подписка

Русский infotainment

Николай Картозия, 16/01/19

Открываем рубрику "Этот Broadcasting в истории". В ней мы будем заново публиковать статьи, напечатанные в журнале Broadcasting двух, пяти-, десятилетней (или даже больше) давности. Надеемся, что нашим читателям будет интересно посмотреть, как изменились компании, персоны, контент за эти годы, сбылись ли прогнозы и поменялись ли взгляды авторов и экспертов. Начнем со статьи из Broadcasting№1-2003 Николая Картозии - сегодня президента холдинга "Профмедиа ТВ" и генерального директора телеканала "Пятница!",  а тогда шеф-редактора программы "Намедни"

mainВ декабре 2002 года журналисты ведущих изданий, пишущие о телевидении, признали программу "Намедни" лучшей по итогам 2001—2002 годов и вручили ее создателям приз "За новаторство в телевидении". Телекритики, вручая диплом ведущему программы Леониду Парфенову, заметили: "За что ругали, за то теперь награждаем". Действительно, если судить по публикациям в прессе, весь год ругали и хвалили за одно и то же: за темы, приемы, жанры, интонацию и оформление, которых не было прежде в других итоговых программах. И это не случайный набор. Разрабатывая концепцию новой программы, журналисты сделали ставку на infotainment (от англ. information — "информация" и entertainment — "развлечение")

Выбор жанра

Сам термин "infotainment " придумали американцы в середине 1980-х. Тогда рейтинги новостей общефедеральных каналов США стали падать, и пришлось менять принцип отбора информации в выпуск: меньше официоза, больше социальных тем, культурных событий. Методы подачи информации тоже менялись. Если сообщалось о каком-нибудь государственном визите, журналисты старались избегать казенных формулировок вроде "конструктивное обсуждение двусторонних проблем"; стали обращать внимание на детали, интересные всем зрителям, — цвет галстука президента, непротокольные выражения. Всерьез об infotainment как приеме заговорили, когда ведущие еженедельной программы CBS "60 минут" стали участвовать в репортажах наравне с героями (до этого журналисты — за исключением стандартного стендапа (журналист в кадре) — всегда оставались "за скобками" повествования). Это позволило внести в рассказ определенное, пусть и не явно выраженное, отношение повествователя к содержанию материала (поднятая бровь, едва заметная усмешка, повтор вопроса в ключевом месте). Новости постепенно расслоились на информационные, т.е. сообщающие сухую, "объективную" информацию (голый факт), и информационно-развлекательные, т.е. такие, которые заворачивают информацию в разноцветную, шуршащую обертку. Рон Ховард, основатель "60 минут" и один из теоретиков infotainment ,особое внимание уделяет личности журналиста-рассказчика. "В конце концов не важно, что человек рассказывает, важно, как он это делает, — считает Ховард. — Передачу с занудным ведущим переключат на другой канал, какой бы важной информацией он ни хотел поделиться. А хорошего рассказчика будут слушать". Ховард убежден, что любую историю можно рассказать интересно. Именно рассказать, поэтому в своей программе он делал (и продолжает делать) упор на жанр интервью, часто обходясь минимальным изобразительным рядом. Устойчивый рейтинг его программ свидетельствует о том, что принцип "интересный интервьюер — интересный собеседник" оправдывает себя. Нил Шапиро, продюсер NBC , автор новаторской концепции infotainment , нашедшей свое выражение в часовой программе "Dateline", пошел дальше. Его принцип заключается в следующем: зрителю должно быть интересно не только слушать, но и смотреть. Шапиро исходит из того, что во второй половине дня (или в конце недели) люди хотя бы понаслышке знают об основных событиях. Поэтому подавать новости нужно не "в лоб", а изобретательно, творчески, с использованием эффектной съемки, графики, спецэффектов. Подбор тем тоже имеет значение: сенсация часто опережает в верстке более значимые материалы. Новаторство " Dateline " на NBC быстро растиражировали другие программы: "20/20" на ABC , "48 hours " на CBS . Fox news , например, такой подход сделал концепцией всего канала. Надо отметить, что консервативные журналисты до сих пор считают прием infotainment "выскочкой". Но с ним свыклись, и сегодня этот прием не только не соперничает с традиционными — они гармонично дополняют друг друга.

И все же infotainment — жанр не вполне сложившийся, поэтому, когда в 2001 году руководство канала НТВ предложило команде Парфенова разработать свой вариант итоговой программы, журналисты заново формулировали многие принципы подачи материала. Хотя и американский опыт, разумеется, учитывали. А уж что прижилось на русской почве, а что нет, показал регулярный эфир.

"Намедни" в сегменте еженедельных общественно-политических программ

Обновленному НТВ нужна была своя программа влияния, но не для того, чтобы влиять на домовладельцев в районе Рублево-Успенского шоссе. Принцип "мы наедем — они отъедут" потерял чудодейственную силу в полночь 31 декабря 2000 года, когда Борис Ельцин, передав полномочия своему преемнику, ушел, и на том кончилась эпоха ельцинских информационных войн. Формирование питерской команды, укрепление вертикали власти — все это привело к тому, что конкурирующие политические и финансово-промышленные группировки перестали выяснять отношения прилюдно. Быть богатым и непубличным — вот главное достоинство влиятельного человека времен республики Путина. В выигрыше оказались госканалы, несущие зрителю задушевное слово партии. Рейтинг популярной власти неизбежно распространяется и на ее рупор. Что же касается коммерческого телевидения, то оно больше не могло быть "информационной заточкой". Прошло время быть просто телевидением и заниматься традиционной журналистикой. Создатели программы "Намедни" сочли, что в подобной ситуации только infotainment может поддержать зрительский интерес к независимому информационно-публицистическому вещанию. Но если аналитическая программа не обслуживает информационные потребности элит, тогда кто ее зритель? По словам Л. Парфенова, "среднего зрителя быть не может, это так же абсурдно, как средняя температура по больнице. Воскресный прайм-тайм просто обречен быть ориентированным на широкую аудиторию: от пионеров до пенсионеров. Каждый найдет что-нибудь свое".

getImage

Еще один убедительный, хотя и не самый приятный, аргумент в пользу жанра infotainment — условия рекламодателей: на полтора часа эфирного времени "брутто" — три рекламных блока общей продолжительностью от 12 до 14 минут. Для сравнения: в "Итогах" реклама занимает 12 минут, во "Временах" — 6 минут, в "Вестях недели" — 3 минуты.

Разумеется, рейтинг рекламных блоков, при которых происходит от­ ток аудитории, учитывается при вы­ ведении общего рейтинга програм­мы. Так, московский выпуск "Намедни" 1 декабря, по данным Gallup Media , имел следующий рейтинг:

1- й блок. Средний балл — 12.
2- й блок. Средний балл — 10.
3- й блок. Средний балл — 8.

Но средний рейтинг трех реклам­ ных блоков — 5 баллов. В результате совокупный рейтинг выпуска — 9,3 балла.

С учетом всех этих условий и формулировались цели и задачи новой программы. Коротко их можно представить так:

Задача: панорама главных новостей недели, их экспресс-анализ, обсуждение, выявление причинно-следственных связей и тенденций.

Цель: имиджевая программа, позиционирующая канал как либеральный, объективный, частный, богатый, "западного типа". Эффект "НТВ-шности": программа для более либерального, молодого, самостоятельного и обеспеченного зрителя; для тех, кто таким является или хочет таким казаться.

Тематика: политика, бизнес, культура, зарубежье как предмет общественного интереса. Ничто не самоценно без понимаемого (проговариваемого, внятно подразумеваемого) общественного резонанса, влияния на жизнь.

Проблематика: вот так мы (он, она, они) живем, вот так меняется или не меняется жизнь.

Настроение: баланс зарубежья, Москвы, провинциальной и многонациональной России: программа не может выглядеть сугубо столичной. Баланс "красивой жизни"и
"кровь- пот-слезы": программа не может выглядеть слишком глянцевой. Патриотизм "Намедни" — без солидарности с властью.

Пафос: многообразие жизненных проявлений,собранных вместе. Ощущение исчерпывающего эфира — вот, мы рассказали обо всем, что заслуживало внимания на этой неделе.

Наконец, своего рода "символ веры" редакции — отказ от традиционной для новостей иерархии тем ("политика — экономика — культура — спорт — погода"). Все, о чем рассказывает программа, должно быть одинаково важно и интересно, иначе зачем об этом рассказывать? Поэтому для выпуска так важно жанровое разнообразие материалов, а внутри отдельного жанра — богатство приемов. Анализ 50 выпусков "Намедни" (сплошная выборка с 08.09.01) позволяет говорить о том, что сложилась общая стилистика программы, выстроилась система жанров.

Система жанров и внутрижанровые приемы

К началу 2001 года федеральный телеэфир был перенасыщен авторскими политическими программами в стиле "раздраженный бородатый мужчина у микрофона": "Зеркало" Сванидзе (РТР), "Час быка" Черкизова (ТВ-6), "Однако" Леонтьева—Привалова—Соколова (ОРТ). Поэтому программу "Намедни" решено было сделать репортерской. По этому же пути пошли "Вести недели" (РТР), что не удивительно: отец-основатель НТВ Олег Добродеев, впоследствии перешедший работать на госканал, всегда придерживался принципа "репортаж — король жанра".

Большого политического сюжета (БПС). Сотрудники "Итогов", однажды выдумав "рецепт" такого жанра, почти его не меняли. Пространный комментарий корреспондента иллюстрировался "битой" картинкой (т.е. кадрами по теме, которые снимались для новостей в течение недели), а также более ранним видеоархивом НТВ.

Разумеется, десятилетний опыт Киселевских "Итогов" был учтен (тем более что большинство репортеров работали в этой программе), но сразу отказались от двух "фирменных блюд":от"селекторных совещаний" в прямом эфире с лидерами думских фракций и от так называемого большого политического сюжета (БПС). Сотрудники "Итогов", однажды выдумав "рецепт" такого жанра, почти его не меняли. ПРостранный комментарий корреспондента иллюстрировался "битой" картинкой (т.е. кадрами по теме, которые снимались для новостей в течение недели), а также более ранним видеоархивом НТВ. Видеоряд часто был простой формальностью. Если речь шла о Генеральной прокуратуре, то зрители наблюдали, как черные "Волги" въезжают и выезжают из ворот. Если о закулисных интригах Кремля — демонстрировалось сооружение Фиораванти, снятое с разных точек. Планы повторялись из выпуска в выпуск — даже операторские находки вроде вороны на Кутафьей башне, справляющей свою естественную воронью нужду. Дошло до того, что постоянные зрители стали узнавать бесстрашную птицу.

Для infotainment "картинка" и "живые" звуковые сцены важнее текста. Скажем, в финале репортажа об отключении электричества в Ульяновской области посетители городского кафе в верхней одежде танцуют под песню Земфиры: "замороженными пальцами в отсутствии горячей воды...", что избавляет автора от необходимости что-либо говорить. Говорят сами кадры.

Ниже приводится рабочая версия классификатора жанров "Намедни". Многие из них имеют лишь "родовое" сходство с общепринятой системой: скажем, комментарий с использованием монти-пайтона (см. раздел "Статья"). Поэтому для более точного описания жанров используется внутриредакционная терминология.

Статья

"Намедневская" статья — это то, что предлагается взамен большого политического сюжета (БПС). Короткий, не более 4 минут, материал, в обиходе — ЖПС ("живенький политический сюжет"). Чаще всего это скетч. Проанализировав событие недели, журналист предлагает его метафорическую трактовку, придумывает сквозные образы. Образец жанра — скетч А. Пивоварова "Счет и меч". В течение одной ноябрьской недели Счетная палата РФ молниеносно проверила деятельность МПС и МЧС, а Генпрокуратура столь же оперативно возбудила уголовные дела. Деятельность этого "дуэта" — безусловно и главное событие недели, и новая тенденция. Но тема лежит на поверхности, а значит, к моменту выхода в эфир "Намедни" ее "разжуют" "Итоги" и "Вести недели". Добиться эффекта новизны в этой ситуации можно лишь за счет оригинальной подачи информации. A. Пивоваров предложил несколько сквозных образов скетча, например: B. Устинов и С. Степашин как пара истребителей.

Из закадрового текста: "За неполную неделю дуэт разжег в Москве министерский ужас. Подобно паре истребителей, аудитор с прокуро­ром атакуют всех подряд. Такого в России со времен Сталина не было: чтобы близость к Самому ни от чего не защищала".

Аниматоры синтезировали образы на компьютере и вживили их в документальные кадры. Этот прием называется "монти-пайтон". В 1969 году на телеканале Би-би-си впервые вышло развлекательное пародийное шоу "Летающий цирк Монти Пайтона". Заставку для него нарисовал американский мультипликатор Терри Гиллиам. Мультипликационных персонажей, словно вырезанных из картона, он вставил в документальные кадры. На российском ТВ эта разновидность мультипликационной пародии впервые была использована в историче­ском цикле Л. Парфенова "Россий­ская империя".


Монти-пайтон — не единственный прием, "оживляющий" статью. В стендапах журналисты "Намедни" стремятся "овеществить" событие или тенденцию, сделать их более наглядными. В материале В. Чернышева "Принцип Датский" (по поводу того, что Дания отказалась выдать Закаева) звучат призывы "Единой России" объявить войну датским товарам: не покупать конструктор "Лего" и пиво "Карлсберг". Рассказывая об этом, В. Чернышев предлагает заодно перестать читать сказки Андерсена, ведь это он воспел в "Снежной королеве" захват в заложники с последующим стокгольмским синдромом. В. Путин визит в Данию отменил, но впереди визит в Норвегию, где местные правозащитники требуют привлечь российского президента к суду за войну в Чечне. В своем стендапе В. Чернышев проецирует события прошедшей недели на неделю предстоящую. Объявят ли бойкот Норвегии? Если да, то каков бытовой образ "нового врага"? Свой комментарий корреспондент произносит на фоне памятника полярнику Нансену: "...пока отряды "Единой России" памятнику не угрожают... вряд ли российского президента возьмут под стражу в аэропорту Осло. Поэтому патриотично настроенные граждане могут спокойно слушать музыку Грига, читать друг другу вслух драму Ибсена "Пер Гюнт" и поедать норвежские морепродукты — это не будет считаться непатриотичным".
Наконец, поводом для статьи может послужить одна значительная фраза ньюсмейкера, как, скажем, предложение Путина журналисту "Le Monde" посетить Москву для радикального обрезания. В таком случае в статье событие "достраивается". Корреспондент М. Рогаленков обошел московских хирургов, проверив: действительно ли все готово к "спецоперации"? Это репортажный фрагмент, а собственно статейный — анализ восприятия в России и на Западе радикальных высказываний первых лиц государства.

Оригинальный прием в статье позволяет лаконично и ярко выразить то, что можно нудно объяснять часами. 13 ноября 2002 г. Совет Федерации внес изменения в статью 4 Закона РФ "О средствах массовой информации" и в статью 15 Федерального закона "О борьбе с терроризмом". Поправки, по оценкам экспертов, "сырые". Буквальное их применение означает запрет на распространение любой информации о терроризме и/или экстремизме. По логике сенаторов, всякое упоминание о терроризме является его пропагандой. Для освещения этой темы в "Намедни" был придуман прием "старого телевизора".

После начальной заставки программы в студии появился любимый диктор Л. Брежнева Игорь Кириллов, который зачитал официальное решение Совета Федерации. Затем был показан короткий закадровый комментарий Парфенова: "СМИ, моя радость, усни" — по сути, список того, что теперь запрещено. Видеоряд: в кадре — старый телевизор, передающий балет "Лебединое озеро" — символ отечественных телезапретов. Закадровый текст: "Получается, нельзя говорить об убийстве Александра II народовольцами. Ведь это теракт, да еще какой — против первого лица государства" . Каждый исторический пример иллюстрировался хроникой. Но неизбежно возникала надпись "запрещено" и по телевизору возобновлялась трансляция "Лебединого озера". Последние слова комментария: "При нынешнем отношении к терроризму лучше передавать музыку Чайковского". Прием был усилен в анонсе программы, который демонстрировался по НТВ в течение недели: "Нам запретили заниматься телетерроризмом — теперь мы знаем, что показывать".

Литературная основа "намедневской" статьи — жанр комментария. Но в отличие от авторских комментариев, скажем, Леонтьева или Привалова корреспондент НТВ не имеет права на прямые оценки. По сути, его единственное оружие — ирония, возникающая при сопоставлении противоречий. Например, за три недели до трагедии "Норд-Оста" командующий Б. Подопригора доложил, что М. Бараев уничтожен в результате ракетного обстрела. В одном интервью кинорежиссера О. Иоселиани спросили: "В ваших фильмах печальное и смешное соседствуют. Это оттого, что они со­ седствуют и в жизни?" — "Почему соседствуют? — ответил Иоселиани, — В жизни вообще все смешно". Это утверждение очень созвучно концептуальной позиции программы "Намедни". Для ее авторов есть только одна тема, где ирония недопустима, — смерть. Гибель заложников "Норд-Оста", смерть пенсионера Бобкова из Усть-Кута, примерзшего к полу своей квартиры.

Сюжеты "Намедни" выходят также в форме репортажа, интервью, обозрения. Особенности использования этих жанров будут описаны во второй части данной статьи.

Опубликовано: Журнал "Broadcasting. Телевидение и радиовещание" #1, 2003

Темы:"Намедни"Этот Broadcasting в истории
Понравилась статья? Подпишитесь на наши страницы, чтобы ничего не пропустить!

 

Комментарии